“Ты знаешь, что такое маска откровения?”

Зачем свидетелю менять показания

Месяц назад во время драки в Абае застелили старшего участкового инспектора. Женя Аношин проходит сейчас главным свидетелем по этому делу.

Ночная драка
В последнем номере минувшего года мы уже писали про это ЧП в городе-спутнике. Перепуганные родственники парней, задержанных после драки, тогда нам рассказали, что произошло в ночь с 19 на 20 декабря на центральном Абайском проспекте.
По их словам дело было так. Компания молодых жителей Абая расслаблялась в одном из кафе, когда в питейном заведении появились трое агрессивно настроенных мужчин в штатском. Во вновь пришедших молодежь узнала сотрудников органов внутренних дел. Люди в гражданском стали цепляться к “отдыхающим”. Подрались. Их разняли. Тогда молодые люди взяли такси и поехали от греха подальше в другой бар – “Люкс”. Но мужики в штатском пришли и туда, уже с деревянными палками-дубинками, опять спровоцировав потасовку. Тут из проезжающего мимо “бобика” высыпал полицейский наряд. И вскоре после этого спящий город огласили звуки двух выстрелов. Вторая пуля на вылет пробила голову 30-летнему капитану полиции Евгению Гончарову. Стреляли из табельного пистолета водителя полицейской машины.
Родители подравшихся парней всерьез опасаются того, что ответственность за гибель капитана свалят на их детей. И главным обвиняемым станет один из участников ночных разборок Вадим Шакиров. Который по роковой случайности оказался не в том месте не в то время. Неумышленно подтолкнул водителя с пистолетом, в результате чего тот выстрелил.
Однако у абайских полицейских свой взгляд на вещи. Стражи порядка ссылаются на неразбериху во время драки. В борьбе чего, мол, только не случается. Заместитель начальника Абайского РОВД Асхат Булатов так прокомментировал версию следствия: “Оружие было в руках полицейского, но нажать на курок мог кто угодно”.
Что видел таксист
И вот теперь нам стали известны новые подробности этого громкого дела. В котором может сильно пострадать честь мундира. Пока следствие устанавливает, кто же на самом деле спровоцировал драку и нажал в итоге на курок, пятеро парней уже месяц томятся в ИВС.
В прошлую субботу мы встретились с тем самым таксистом, который 19 декабря возил компанию молодых людей из бара в бар. 24-летний Евгений Аношин, светловолосый, спокойный паренек, показал на свои салатовые “жигули” и рассказал, что работает электромонтером сутки через трое. Поскольку заработной платы не хватает, на выходных подрабатывает ночным извозом. В ту злополучную ночь Женя тоже по обыкновению таксовал.
- Сначала я отвез четырех парней в кафе “Береке”. Они попросили подождать. Сказали, что либо сейчас выйдут и расплатятся, либо поедут дальше. Я развернул машину, постоял – их все нет и нет. Я забеспокоился. Тут смотрю: выбегает Шакиров, кричит: “Дай монтировку!”. – “У меня нет, я с собой не вожу, – отвечаю. – Чего вы меня подставляете?” – “Да нет, мы уже едем”. Они вышли из бара и сказали, что едут в “Люкс”. Там со мной и расплатились. Я тоже зашел в бар кофе попить. Встретил внутри знакомых. Мы сидели, разговаривали. Многолюдно было. Потом резко все на улицу вышли. Я думаю: “Видно, что-то там происходит. Побьют машину”. Выглянул из-за двери: на крыльце молодежь, а внизу три человека, у двоих палки, кричат на сплошных матах: “Давайте выходите, сейчас будем разбираться!”. Я зашел обратно в бар. И через некоторое время услышал выстрел. “Ого! – думаю. – До чего дошло!” Вышел опять на крыльцо и увидел такую картину: из-за угла дома напротив полицейский (потом мне рассказали, что это был водитель Бауржан) выводил парня в черной куртке. Тогда темно было, я его не узнал. Но потом выяснилось, что это был как раз Шакиров. Полицейский держал Шакирова правой рукой за левую. И тут выбежал второй полицейский, тот самый Гончаров, как я потом узнал. Он подбежал к Шакирову и замахнулся, чтобы ударить его в корпус. Но парень закрылся от удара и отдернулся. В этот момент прогремел второй выстрел.
“Ни за тех, ни за других”
Жена и мать Аношина пожаловались нам, что последний месяц потеряли всякий покой. Живут в постоянной тревоге за Женю. Проблемы у свидетеля начались 21 декабря. Аношин, отработав сутки, всю ночь чинил на морозе свои “жигули”. А в 11 утра его “буквально на 15 минут” пригласили в отделение.
- Я бросил машину с напарником, – вспоминает Женя. – Думаю – ладно – сейчас вернусь. Но вышло по-другому. У меня взяли показания, а потом закрыли в кабинете. Поставили охрану. И продержали до ночи. Только в 23.00 началась очная ставка, а домой я вернулся уже в полночь. И потом меня стали забирать буквально через день.
Женя говорит, что уже даже привык к такому поведению полицейских. Которые могут прийти за ним в любое время и держать в отделении несколько часов. Но на прошлой неделе дело дошло до того, что Аношин, по его словам, просто вынужден был написать в прокуратуру жалобу на следователя Егорова.
- 16 числа у меня была очная ставка со вторым свидетелем, хозяйкой бара “Люкс”, – продолжает Евгений. – На несколько минут Егоров вышел из кабинета, а потом вернулся и спрашивает: “Ну что, сговорились?” И начал мне объяснять как работает у них уголовных розыск. “Ты, – говорит, – знаешь, что такое “маска откровения?” – “Нет”. Он посмотрел на мое удивление и объяснил: “Это когда противогаз надевают и постепенно перекрывают доступ воздуха”. На это я ответил: “Да, у нас люди не очень грамотные”. – “А что ты сделаешь?” – “Надо просто срочно бежать в прокуратуру и в суд подавать на вас”. Тут он перевел разговор на другую тему. А после очной ставки мне сказали, что со мной хочет переговорить следователь из Караганды. Меня завели в кабинет, посадили перед четырьмя полицейскими. И они по очереди начали высказываться: “Ты нам уже надоел. Ты ни за тех, ни за других. Тебя не поймешь! Ты как выучил показания, так нигде не запнешься! Хватит! Мы тебя сейчас в шесть секунд переведем из свидетелей в соучастники. Ты получается соучастник – ты же их возил. Закрываем на три дня”. Тут Егоров начал заступаться и говорит мне: “Ну, ты подумай хорошенько. Давай ты поменяешь свои показания”. Я отказался и уже больше ничего не говорил. Просто сидел и улыбался. Это их разозлило. И тогда следователь из Караганды бросил: “Все, я поехал, закрывайте его”. Они давай в моем присутствие обсуждать куда лучше. “Блин, в Топаре нет места. Куда еще? Да, в Караганду его и все!”. 16-го Аношина все же не закрыли, велели еще подумать до субботы.
Прокуратура жалобу не приняла
Родители задержанного Шакирова и его друзей тоже рассказывали нам, что на их сыновей в полиции оказывали давление. Только там дело психологической обработкой не заканчивалось. Родители, на редких свиданиях видя состояние своих детей, были уверены, что парней избивают. Тогда заместитель начальника Абайского РОВД уверил меня в следующем: “У нас давно никого не бьют. Если есть какие-то жалобы, пусть приходят вместе с представителем прокуратуры. Мы разберем”.
Аношин так и сделал. Сложа руки субботы ждать не стал. А направился прямиком в прокуратуру с жалобой на Егорова. В которой написал и про “маску откровения”, и про другие угрозы. Однако, как утверждает Женя, жалобу в прокуратуре не зарегистрировали!
- В канцелярии меня послали к заместителю прокурора, – говорит Женя. – Там сидела женщина за компьютером. Она почитала мою жалобу и говорит: “Ну-ка садись сюда! Чего ты там видел? Рассказывай!”. – “Почему я должен рассказывать?” – “Я тебя сейчас на одну скамеечку с ними посажу”. И пошла по кабинетам бегать. Возвращается: “Ладно, иди. Завтра к 10 утра придешь сюда”. Я, естественно, побоялся снова идти в прокуратуру.
“Наверное, показалось…”
Со следователем Егоровым мы встретились утром в субботу, когда Аношин уже прошел внутрь темного коридора полицейского участка. А Егоров вышел на крыльцо покурить.
- Я слышал Аношин на меня жалобу в прокуратуру накатал, – заметно нервничал полицейский. – Но того, что он там написал, не было. Это не мой принцип работы, оказывать какое-то давление.
- Вы угрожали применить противогаз?
- Кто угрожал? Лично я? Первый раз такое слышу!
- А вы не говорили Аношину, что он из свидетеля может превратиться в соучастника?
- Вообще не говорил. Как он может из свидетелей перейти в категорию подозреваемых?
- А вы не требовали от него изменить показания?
- Я ничего не требовал. Какие давал показания, такие и дает.
- Как насчет того, что 25 декабря Аношина продержали в полиции пол суток?
- Такого не было. По закону мы имеем право только на три часа для проведения следственных действий. А потом он был отпущен.
- Так что же, Аношину все показалось?
- Наверное, показалось. Или выдумывает. По всей видимости, чтобы скомпрометировать нас.
В этот момент на крыльцо поднялся хмурый полицейский чин в бушлате и шапке. “Юра, ты что?!” – строго отдернул он Егорова, едва заприметив мой диктофон. “Да я что?” – следователь растеряно повертел головой. Потом кинул выкуренную сигаретку и поспешно проследовал за начальником.

Прокурор Абайского района советник юстиции Мадинет Ертысбаев вначале на мой вопрос про Аношина просто пожал плечами:
- Не может быть, чтобы не приняли заявление, у нас все принимается. Тем более по такому шумному делу. Авторитетно заявляю, что ко мне этот человек не обращался. В прокуратуре его заявление не зарегистрировано.
Однако потом приглашенная в прокурорский кабинет начальница канцелярии вспомнила, что какой-то парень, действительно, приходил с двумя экземплярами жалобы. Просил поставить на них регистрационный штамп. И был ею отправлен либо к заместителю, либо к помощнику прокурора за визой.
- Получается, что это ваш заместитель или помощник не зарегистрировал жалобу?
- Давайте не будем делать сейчас выводов! Очную ставку я же не буду проводить! Сейчас в газете распишете, что у нас заявлений не принимают. Ради Бога! Оказывается, у нас какая-то женщина пугает посетителей! Да этого я себе позволить не могу! Почему мы должны верить Аношину?! Почему он не решается попасть сначала на прием к прокурору? Бежит сразу в газету? Вы передайте этому Аношину, чтобы он ко мне приходил. Я у него сто жалоб приму! Пригласим сюда и Егорова! Разберемся.

Популярность: 3%

В записи нет меток.