Дорожающая старина

как рецепт обогащения для среднего класса

Сейчас все более популярной становится идея о том, что сбережения лучше хранить в чем-то более материальном, нежели деньги. Золотом нынешние банкноты давно не обеспечены, поэтому в любой момент могут превратиться в простую бумагу. Чем они, по сути, уже и являются. Специалисты предлагают скупать предметы старины. Мы же решили пойти от обратного.

СОСТОЯНИЕ В СТАРОМ СЕРВАНТЕ?
…Все антикварные лавки в Караганде можно пересчитать по пальцам одной руки. Бегло взглянув на ассортимент в витринах, обнаруживаешь за стеклом такие же вещицы, как те, что с детства пылятся у тебя дома. Значит, и мы не лыком шиты – думаешь о себе с уважением. Ощущение легкой прибыли понуждает бежать к собственному старому серванту. Вроде как позолоченную ложку продавать жалко. А вот стеклянная рыбка и несколько фарфоровых статуэток, среди которых почетное место занимают белоснежный кудрявый Ильич и олимпийский мишка, положительно могли бы украсить собой какой-нибудь салон и одновременно пополнить семейный бюджет.
Чтобы не утяжелять сумку, для эксперимента (конечно, лучше бы он обернулся приятной сделкой) выбираем самую маленькую фигурку – узбекского мальчика с виноградом. Интернет подтвердил, что мальчуган сделан в пятидесятые годы на Ленинградском фарфоровом заводе и входит в серию «Счастливое детство». Цена таким керамическим крохам на российских веб-аукционах – от 500 до 3500 рублей (2500-17500 тенге). А сколько можно выручить за кусочек «Счастливого детства» в родном городе? «Будь осторожна! – предупреждали сведущие люди, узнав о моем плане получить от антикваров неожиданную прибавку к зарплате. – Все они жуки еще те, бабушек постоянно обманывают. И тебе голову заморочат. Не надуют – не проживут».
Знакомый коллекционер (кстати, очень порядочный) с ходу предложил за вещицу 300 тенге, честно признавшись, что берет ее только для того, чтобы перепродать в отдел за пару тысяч. Объяснил, что ему, как своему человеку, возможно, за такую фигурку и дадут относительно нормальную цену. А вот залетному клиенту типа наивного корреспондента станут «ездить по ушам» и больше полусотни вряд ли предложат. А все потому, что работа у большинства старьевщиков такая. Весь бизнес строится на «купи подешевле – продай подороже».
Когда же в одном из антикварных отделов обнаружился идентичный счастливый малыш с ценником «6000 тенге», настроение значительно поднялось. Однако продавец оптимизма не разделял. Вставил в глаз увеличительное стекло, повертел мою скульптуру перед носом и грустно вздохнул. Это он нашел миниатюрные, едва заметные «раковины», образовавшиеся еще при обжиге фигурки: «Мальчик-то второго сорта! 800-1000 тенге. Ну что, согласны? А чего-нибудь еще из «Счастливого детства» у вас нет?». В магазине на соседней улице деньги вообще не предложили, зато с удовольствием согласились взять фигурку под реализацию за три тысячи тенге. Когда на мою вещицу найдется покупатель, и как скоро я получу свое денежное вознаграждение – одному богу известно. Продавец никаких сроков не назвал.
А вот известный в городе антиквар Николай Дудкин, узнав, что я не просто пытаюсь сбыть фарфоровую фигурку, а готовится статья о фарфоре, захватил на встречу солидное издание – каталог советского фарфора. Полистав увесистый том, молча ткнул пальцем в надпись под изображением юного виноградаря: «50-70 долларов». «Можете написать, что я оценил его в пять тысяч тенге», – сказал он. Однако до наличных дело не дошло. Николай Николаевич пояснил, что подобной мелочью не занимается, поэтому покупать не станет.
В общем, так и не пришлось чудесным образом обогатиться в наши трудные в финансовом отношении времена.

ФАРФОРОВЫЙ ПРИМЕР
После двухчасового интервью другой антиквар, Игорь Павлович, согласился заплатить за того же мальчика 3500 тенге. Он терпеливо растолковывал, что деньги сами по себе сейчас превратились в дефицит, поэтому многие антикварные вещи стоят мало. То есть сегодня разумнее не продавать предметы старины за бесценок, а, напротив, торопиться превратить бумажные деньги в нечто стойкое к инфляции.
- Почему выгодно вкладывать во что-то, неважно во что – хоть в бутылочки ликерные, хоть в золотые монеты? – рассуждал собеседник. – Если эта вещь будет редкая, оригинальная, красивая, то завтра найдется другой человек, который сможет ее оценить. А деньги будут однозначно обесцениваться. Что стало с рублями, которые советские шахтеры хранили на банковских счетах десятилетиями? Все деньги прогорели. А кто выиграл? Люди, у которых хватило интеллекта что-то купить. Золотые царские червонцы мало у кого в ту пору ходили. Это была запрещенная тема. Больше всех выиграли те, кто вложился в то время в фарфор. Вот, к примеру, фарфоровая статуэтка, – берет с витрины большеглазого тигренка. – Переворачиваем: рубль пятьдесят. Сейчас ее можно оценить в три тысячи тенге.
Коллекционер вспоминает, как лет десять назад стал свидетелем того, как некоторые «весьма состоятельные люди» стали вдруг очень агрессивно скупать у карагандинцев советские фарфоровые статуэтки. Человек сообразил, что наверняка богачи – люди неглупые. И решил последовать их примеру. Сейчас у Игоря Павловича одно из самых любопытных в Караганде собраний фарфора. С недавних пор у него появились все основания причислять себя к «неглупому классу».

У КОГО ДЕНЕГ НЕТ
«Пробудитесь!» – перебирая в руках нефритовые четки, на все лады повторяет собеседник, словно заправский проповедник.
- Многие люди заходят в салон. Но они никогда ничего подобного раньше в глаза не видели. Рот раскрыли, поглазели и так же, как зомби, ушли. Это и есть спящие, – говорит продавец вслед молодой особе, бегло осмотревшей раритетный ассортимент. И тут же с укором обличает корреспондента «НВ»: – Вы ничуть не лучше. Я сейчас вам что-то расскажу, вы статью напишите и снова заснете! Многие приходят и просто не видят красоты. Им легче тысячу оставить в ресторане. А ведь можно купить вещь, сделав выгодное вложение капитала и заодно, поставив у себя, получать эстетическое удовольствие. Почему фарфор ценится? Потому что он нет-нет бьется по неосторожности и стоимость такого предмета искусства уменьшается. А вот оставшихся целыми фигурок, наоборот, растет. Вот, к примеру, посмотрите на композицию «Золотая рыбка» 1944 года. Сейчас на рынке реальная цена двух фигурок, старика и старухи, – тысяча долларов, а если вместе с рыбкой – то две тысячи! Для справки: в 2004 году этот триптих известного мастера Сергея Орлова ушел на «Сотбис» за 1750 евро.
- Ой, а у меня тоже такая есть дома, – воодушевленно перебиваю антиквара, заметив на одной из полок увесистую металлическую маску неопознанного языческого божества.
- С этого и начинается собирательство, – одобрительно кивает тот. – Многие приходят и начинают тыкать пальцем. Вот и вы за что-то уже зацепились. Большим внутренним потенциалом обладают те, у кого денег нет. И они это чувствуют…
- То есть можно посмотреть, что еще дома есть интересного (читай: ненужного) и принести вам?
- Я не думаю, что у вас что-то стоящее. Так что мне нести не надо. Очень многие сейчас ходят с теми же «старинными» библиями, которые реально ничего не стоят, потому что это полиграфия с миллионными тиражами. Пожалуйста, напишите: пусть люди свои библии держат дома и никуда с ними не ходят. Они чаще всего ничего не стоят и не представляют никакого коллекционного интереса.
Окончательно порушив надежды на обогащение, собеседник продолжил свою просветительскую тему про всеобщий сон разума. И про то, что пора бы прочистить мозги и потянуться к знаниям – то есть начать уже, наконец, посещать антикварные салоны. «Потому что деньги имеют свойство тратиться».
- Но если фарфор бьется, наверное, лучше все-таки хранить деньги в золоте?
- Да, сейчас выгодно вкладывать именно в золото. Но мы не такими объемами занимаемся, чтобы рассуждать о рынке этого драгметалла. Однако есть способ выживать и у нас, людей, так скажем, с низким уровнем достатка. То есть мы имеем, к примеру, 10 тысяч тенге в кармане. И как с ними поступить? Нужно начинать с малого, все приходит постепенно. У меня тоже не было никогда таких средств, чтобы основательно вкладываться. У меня отец – простой шахтер. Но когда я начинал заниматься антиквариатом, именно фарфор оказался более выгодной позицией. Потому что впоследствии спонтанно на рынок вышли несколько людей, которые захотели в него вложиться. Мы же не можем предугадать, на что будет спрос.

ПАТЕФОН И ПОНТЫ
- Почем патефон? – интересуется скромный молодой человек и сразу производит на Игоря Павловича положительное впечатление как потенциально просыпающийся клиент. Пусть юноша оказался не готов тотчас выложить шесть тысяч тенге за механический проигрыватель, продавец каким-то образом понял, что человек уже встал на путь истинных ценностей. Обрадовавшись, одарил конфетами и визиткой.
А следом зашла представительная пара. И когда дама задала антиквару тот же самый вопрос про патефон, ее мужчина пренебрежительно бросил: «Да ничего он не стоит. Таких всюду полно, и никому они не нужны». Затем, повертев в руках старинные иконы, он заявил, что такими не интересуется, французские серебряные вазы позапрошлого века обозвал «новоделом», а когда для него из сейфа достали два серебряных фужера, усмехнувшись, заявил, что вино лучше пить из хрусталя. Тогда Игорь Павлович, спрятав ценности под замок, намекнул, что есть у него и кое-что покруче. И сколько скептически настроенный клиент не просил его показать это «кое-что», отвечал отказом.
Считается, что Игорь Павлович владеет одной из самых интересных коллекций старинного серебра в городе. Самые разные предметы драгоценной блестящей посуды, из которой когда-то наверняка ели люди голубых кровей, возможно, короли и князья, сегодня собраны у сына простого рабочего. Когда-то он начинал с малого, а теперь уже занял определенную нишу на карагандинском рынке старины. В не очень широких антикварных кругах сделал себе имя. Причем предпочитает, чтобы его называли по имени-отчеству. Фамилии старается не называть.
- За две недели до отмены закона о спекуляции я вез из Питера сто пачек сигарет, – объясняя свою скрытность, рассказывает Игорь Павлович историю из прошлого века. – Побывал в гостях у сестры и рассчитывал за счет сигарет оправдать затраты на дорогу. Так меня с рейса сняли! Хорошо, следователь оказался бывшим карагандинцем. А так чуть ли не уголовное дело хотели открыть. Из-за каких-то ста пачек сигарет чуть в тюрьму не загремел. Поэтому страх и осмотрительность у нас, конечно, в крови … чтобы вы правильно поняли.

Популярность: 10%

В записи нет меток.