Участник №18. Татьяна Котт

СТЕШКА
…В ней была уверенность, что все наладится у нее в жизни, ведь заканчивалась война. А значит, заканчивался ее четырехлетний брак – как плен. Вспоминала с содроганием объятия мужа. Его слюнявый рот. И как два года не было детей, а потом он пьяный полез к ней в те дни. Когда женщинам нельзя. И что-то в ней надломилось. Она стала чахнуть. Ужасно хотелось кислой капусты. Но попросить у мужа она боялась. Дотошная соседка все разузнала и пристыдила мужа. А он грубо спросил: «Что, правда капусты захотелось?». И отвел Стешку на рынок, где купил ей целую чашку этой самой злосчастной капусты. Она вспоминала, как, не отрываясь, с жадностью съела ее и заплакала.
Беременная наравне с другими бабами спускалась под землю в шахту и толкала вагонетки с углем. Родила сына быстро и почти безболезненно. Но не любила она его, и ничего поделать с собой не могла. Кормила, пеленала. Но не любила. Может, потому, что сама была еще ребенком. А скорее всего от сильной усталости. А сын Мишка как будто чувствовал мать и был не сильно требователен. Рос тихий и некапризный ребенок. Его няньками стала престарелая мать и сестра, которая стала инвалидом на щахте, попав под завал. И теперь все заботы о семье легли на Стешку, а ей всего 20 лет. Ох, и красивая она стала. И ничто-то ее не гнет, даже в ватной фуфайке мужики не давали проходу. Коса толщиной в руку осталась только у нее, женщины все поотрезали – тяжело ухаживать. А Стешке мать не дала. Сама мыла ей голову и вокруг головы, как корону, укладывала. Все-таки осталась в Стешке красота, переданная с молоком матери. Высокая, белолицая, с большими черными глазами и с округлившейся после рождения сына фигурой, она резко выделялась из толпы идущих на работу шахтеров. Такой ее увидел Степан. На проходной их взгляды пересеклись и на мгновение они остановились как вкопанные. Ничего в нем не было: худой, изможденный. Но такой блеск в глазах и такая сила воли во взгляде, что Стешка встала, как парализованная. Как уж он узнал, где живет Степанида, неизвестно. Но на следующий день пришел свататься. Мать спросила: «Любишь?». Стешка покраснела, ведь видела его второй раз в жизни. А сердце рвалось от счастья и кричало: «Это мой! Это родное!». Принес и игрушку сыну, значит. Знал, что не девушка. А сколько молодых и красивых вокруг девчонок! Каждый мужик после войны на вес золота.
Позже он расскажет, что сам с Украины, воевал, но раненый попал в плен и четыре года пахал на немцев. Расскажет, как расстреливали каждого десятого, а он был девятым.
Оба с израненной душой, они любили друг друга так нежно. Стешка бежала встречать его смену, прижималась к нему всем телом. Вела домой и не могла надышаться на любимого.
…И в этот день было все как всегда. Проводив мужа на смену, Стешка принялась за стирку. И с таким усердием стирала на доске пиджак мужа, что дотерла его до дыр. Увидев, заплакала, сердце защемило. Стешка опустилась на скамейку. Встать мешала какая-то боль внутри.
На улице зашумели. Бабы кричали: «Стешка! На шахте завал! Бежим спасать мужиков!». Она помчалась. В голове крутилось: только бы жив, раненый, обожженный, но живой. Пусть без ног, без рук – она выходит и будет любить любого, лишь бы жил!
Из завала вышли все, кроме двоих.
Стешка обезумела, кричала, умоляя спустить ее в шахту. Бабы держали ее за руки. И в какой-то момент ей удалось вырваться и добежать до женщины, которая спускала клетку. Она упала перед ней на колени: «Спусти в шахту! Я его найду!» Та испугалась: «Дура! Меня посадят. Не спасешь ты его и сама погибнешь!». Стешка ползала на коленях, целовала подол спецовки, но та была непреклонна. Бабы оттащили Стешку, когда та потеряла сознание.
Похороны она помнит смутно. Приходили люди, говорили, что Степан – герой, вытащил из завала многих, вернулся за каким-то пацаном, там их и засыпало. Она все дни лежала на кровати и стонала от бессилия, прижимая к себе пиджак мужа. Стешка не понимала, сколько прошло времени, она как будто провалилась в пространство, когда в дверь постучали. Незнакомый голос позвал: «Степанида Алексеевна! Можно войти? Вы меня не помните? Я Елена Маслова. Я в тот день не пустила тебя в шахту. В тот день погиб твой Степан и мой Ванечка, ему всего 16 было. Если бы я знала, то пошла бы с тобой. Давай их помянем». И достала литровую бутыль самогона…
Утром страшно болела голова. Ее рвало, не переставая. И до безумия хотелось квашеной капусты.
Стешка не знала, что похоронит в этом году четырех близких людей. После Степана тихо ушла мама – вечером помыла голову Стешке, поцеловала ее, а утром не проснулась. Затем сестра Нюра: подняла кадку с водой на похоронах и надорвалась. А в конце года бог забрал Верочку – желанную дочку, родившуюся через полгода после гибели мужа. Вот когда проснулся ее материнский инстинкт. Глядя на дочку, Стешка все больше находила родные черты Степана. Целовала ее ручки, ножки. Боялась на минуту оставить ее одну. Но тогда бабы трудились на благо родины, а детей уже в три месяца было положено отдавать в ясли. Вот и Стешка отнесла свою кровиночку чужим теткам. А те недоглядели, как крыса упала в бак с молоком. Крысу вытащили. Молоко прокипятили и раздали детям. А о том, что в молоке мог остаться крысиный яд, недодумались. Поняли, когда тридцать детишек от трех месяцев до двух лет в страшных муках умерли один за другим. Заведующая яслями повесилась. Но кому от этого стало легче?
Стешке было 23 года, а счастливых из них было всего полгодика, прожитых со Степаном. Никогда больше не выйдет замуж и никого не полюбит. Ничего не осталось, только сын от нелюбимого, подруга Лена и ее самогонка…

Популярность: 17%