Участник №17. Виссарион Абеуов

СВЕТ ВО ТЬМЕ
…Раньше были раскулаченные хохлы, ссыльные русские, репрессированные корейцы, военнопленные япошки и т.д. Но с приходом самостоятельности в нашу республику и при здравых мыслях президента все мы стали без всяких ярлыков единой семьей без национальных различий, устремленной к единой цели – благосостоянию народов Казахстана.

…Не могу утверждать, было ли это на самом деле или это было какое-то минутное затмение.
Я каменщик на РСУ. У нас работа не налажена, особенно зимой. Привезут панели – бетона нет. Есть панели и бетон – кран сломался. В последнее время еще стали по ночам таскать арматуру, которой и так не хватает. Сегодня отмечали день рождения бригадира Батурина. Он принес два флакона, и мы скинулись, получилось пять. Любка – машинистка башенного крана, предвкушая выпивку, ржала: «Для семьи – так ни у кого нет налички, а как на пузырьки, так сразу наскребли». Попили, пошумели. И, как всегда, скучковались по двое, по трое и разошлись в разные стороны.
Серик мне предложил зайти к нему – есть, мол, заначка. Гуля, жена Серика, особой неприязни не проявила, подала скудную закуску. А Серик водрузил на стол бутылку. Пошел обычный разговор о чертовой работе, о малых заработках. Подключилась Гуля – о продуктах, о тряпках: мясо уже подорожало в несколько раз, куртки перевалили за десять тысяч, а зарплату добавили самую малость. Наговорились вдоволь, отвели душу. Я стал собираться домой.
На улице была ясная морозная погода. Я пошел через пустырь. Вдруг у меня возникло какое-то странное чувство. Недалеко справа я заметил в полумраке необычный предмет. В туманном зеленоватом свечении, исходящем от предмета, я рассмотрел большой сплюснутый шар. Какая-то сила заставила меня остановиться. Все вокруг стало расплываться, как в тумане.
Очнулся я в каком-то необычном кресле, обитом светло-голубым необычным материалом. Полулежа я оглядел небольшую овальную комнату. Я не заметил ни одного окна или двери. Все вокруг светилось тем же цветом, что и кресло. Я был удивлен, но не чувствовал никакого беспокойства. Исчезло действие алкоголя.
Вдруг я почувствовал, как кто-то спросил: «Регистрация закончена?» – «Да», – ответили ему. Я огляделся: вокруг по-прежнему никого не было. Я удивился тому, что не слышал звуки, а именно чувствовал их.
- Не беспокойтесь, с вами все будет в порядке. Мы только побеседуем, – на этот раз чей-то голос обратился ко мне. Я спросил:
- Кто вы? И почему вас не видно?
- Пока мы не можем открыто общаться с вами, так как последствия будут непоправимы и у вас, и у нас. Мы чувствуем в вас какое-то беспокойство. Скажите, что это?
Немного подумав, я ответил:
- Меня беспокоит сустав левой коленки и локоть левой руки. У меня полиартрит.
- Это, конечно, тоже будет зафиксировано. Но мы имели в виду ваше душевное беспокойство.
- Меня беспокоят житейские неурядицы: боязнь за будущее детей, необеспеченность: нет интересной, хорошо оплачиваемой работы.
«Опять то же самое», – констатировал один голос. «У них нет главы, каждый заботится о себе», – заключил второй. Я возразил, что у нас есть глава, ведь у нас демократический строй.
- Что такое демократия? – почувствовал я голос.
- Ну, как вам сказать… В общем-то, это что-то вроде свободы, – ответил я.
- Тогда почему вы не занимаетесь интересной вам работой?
- Мне нужно содержать семью.
- У вас не принято проявлять заботу об окружающих?
- Не на что быть добрым и милосердным к другим. Вот если бы у меня был достаток… А иначе как я могу кому-то дать то, чего у меня самого нет?
- Об этом пока хватит. То, что вы сказали, – это большой объем информации для обработки. Теперь скажите нам, почему вы боитесь за будущее детей?
- Потому что все эти проблемы наверняка останутся и у наших детей, а может, будет еще хуже.
- Скажите, вы вредный человек?
- Не знаю. Вроде как все.
- Вы можете нам оставить какой-нибудь незначительный для вас предмет?
Я пошарил по карманам: спички, ключи, перчатки. Вдруг я вспомнил про шариковую ручку без колпачка, которая лежала в верхнем кармане пиджака.
- Положите перед собой, – почувствовал я голос. – А это вам на память. Может быть, оно восполнит какую-то часть того, что вам не хватает.
В левой ладони оказался прозрачный камень размером с грецкий орех, излучающий бледно-зеленый свет. Я залюбовался. Камень притягивал к себе, обдавая теплом. Я уплывал куда-то, как в сладком сне.
Очнулся я на том же пустыре. С каким-то непонятным радостным чувством я пошел на остановку.
В автобусе было немного народу, чувствовалось добродушное оживление, шутливый тон. В кармане я крепче сжал чудо-камень. Ничего, все будет хорошо.

Популярность: 16%