Не доросли

Московский режиссёр опасается, что карагандинцы его не поняли

Во время антракта москвич хмурил брови, рассказывая журналистам, что его не устраивает. В приличных выражениях, очень вежливо и культурно объяснил, почему провинциальный зритель до его режиссерских красок вряд ли когда-нибудь дорастет. Оказывается, еще до поездки в Караганду Дмитрий Горник делал большой доклад в Союзе театральных деятелей в Москве. Описывал нюансы авторского видения пьесы великого писателя. И профессионалы ему сразу сказали, что карагандинский зритель вряд ли уловит присутствие новой концепции в постановке.
Однако режиссер, помня о том, что еще в прошлом году дал карагандинскому театру слово поставить на его площадке Чехова, все-таки рискнул на провинциальный эксперимент.
А после того как в минувшую пятницу избранные карагандинские зрители увидели первый акт, решил объясниться.
- Это авторская режиссерская работа, – говорил Дмитрий Горник. – И здесь есть вещи, которых еще никогда не было в постановках «Трех сестер» – ни у нас, ни за рубежом. Но чтобы вам сравнивать, прежде нужно посмотреть несколько постановок. Даже такой банальный пример, как пощечина Соленому! Ведь Соленый на сегодняшний день читается как профессиональный киллер, с ним боялись разговаривать, не только тронуть его. А у нас он получает приличную пощечину и проглатывает ее! Мне важно, чтобы зритель прочитал режиссерские краски. Их в спектакле много. Но для этого он должен быть достаточно искушен. Я карагандинского зрителя знаю. В прошлом году ставил у вас «Театральный романс» Толстого. У вас очень хороший зритель: он больше, по-моему, чувствует, чем понимает. А это очень важно – чувствовать постановку. Но здесь есть прагматичные вещи. В общем, все зависит от того, как будет прочитан спектакль. Вы смотрите мою концепцию «Трех сестер». Был сделан сценарий по пьесе. И название у меня уже другое – «Милые мои сестры». Я их вывожу из зала. Вообще они должны гулять по фойе. То есть это три белые вороны, которые живут среди нас. Они как бы возвращаются в то время, как бы заходят в некий театр мадам Тюссо, где оживают на определенную реплику герои. И начинают разыгрывать свою историю. Потом все заканчивается, и они также уходят из этого музея. То есть я таким образом провоцирую дискуссию о том, что такое сегодняшний зритель и сегодняшний герой и что такое герои Чехова, насколько они нам сегодня нужны и интересны.
В центре сцены Дмитрий Горник поставил большую детскую песочницу, которая, по его идее, должна придавать особую ауру постановке, символизируя собой детские мечты героев, некий «выход в нирвану». Блоки декораций должны располагаться таким образом, чтобы образовывать треугольник, а вернее, угол, в который загнаны герои. Однако из-за финансовых проволочек правую часть символичного угла смастерить не успели.
Помешала пресловутая порталовая система наших госзакупок. Деньги на приобретение материала театру выделили только в конце января. Поэтому прогон пришлось играть на недооформленной сцене, а премьеру откладывать.
Дмитрий Горник сказал журналистам, что больше не будет ставить в Караганде спектакли. Потому что задерживаться по независящим от него причинам и продлевать срок командировки на полмесяца – это непозволительная роскошь при его плотном графике.

Популярность: 16%

В записи нет меток.