Ему 85 лет. У него очень болят ноги и трясутся руки. Но когда он начинает играть на пианино, вся немощь куда-то исчезает. Выпрямляется спина, пальцы быстро скользят по клавишам, извлекая звуки вальса.
ШЕСТЬДЕСЯТ ТРИ КВАДРАТНЫХ МЕТРА
…За фортепьяно дед Валентин не садился много лет. Руки уже не те, да и инструмент за ненадобностью давно расстроился. Но участника войны подкупил интерес к его персоне, и Валентин Михайлович все же открыл крышку пианино.
- «В лесу прифронтовом» – этот вальс мне очень нравится. Это наша песня: «наш полк стоит в лесу…» – подпевает Валентин Белый и вдруг обрывает музыку. – Да разве я сыграл, это ужас что, пианино я давно не настраиваю, вообще не сажусь за него.
Еще одно развлечение пенсионера – радиоприемник. Но недавно он тоже сломался. И теперь единственное, что остается старику – окно, газеты и старые фотографии.
- А что мне еще делать? – удивляется дед Валентин. – На улицу я выйти не могу. Лифт у нас не работает, а мне на восьмой этаж как подниматься? Раньше силы были, ходил. А теперь не могу.
Заточение в четырех стенах длится четыре года. Весной и летом Валентин Михайлович выходит на балкон. Осенью и зимой старается чаще проветривать комнаты. Даже на свой праздник 9 Мая участник войны перестал ходить. Парад он смотрит по телевизору, а поздравления принимает дома.
ПЕРВЫМ ДЕЛОМ САМОЛЕТЫ
- Вы от меня интересных рассказов о войне не получите, – подумав, заявляет дед Валентин, едва разговор зашел о фронте. – Потому что у меня специальность была – механик авиационной техники. Мы не бегали с оружием. Иногда, конечно, попадали под бомбежки, а так мы самолеты ремонтировали. Наше дело было такое – готовить их к полету.
Валентин Белый окончил военную авиационную школу механиков, потом попал на войну – в истребительный полк.
- На практике мы готовили самолеты против борьбы с немцами, – рассказывает Валентин Белый. – А уже потом меня направили в другой полк. Там мы работали с аэропланами, которые занимались разведкой погоды. Ведь на войне, не зная погоды, ни один самолет не взлетает.
Сколько отремонтированных самолетов он запустил в небо, участник войны уже и сам не припомнит. А вот о своем желании полетать забыть не может до сих пор.
- Тогда нельзя было, Сталин лично запретил пускать технический состав на борт самолета. Их и так не хватало, сбивали. Полетел я только после войны…
Сейчас мечты у пенсионера более приземленные. Он все еще надеется, что в подъезде сделают лифт, и он наконец-то выйдет на улицу. Чтобы просто посидеть на лавочке.


Популярность: 16%
Метки:Доброе сердцеСоблюдайте правила, принятые на нашем сайте.
а где дети-внуки дедушки?
skat
24 февраля, 2010 в 18:49
Нельзя ли вывесить адреса и телефоны ветеранов , живущих в отдаленных селениях? Куда кураторы не добираются . Я уверен , что после подобной публикации , помощь пойдет , но далеким ветеранам будет как прежде не хватать ее.
ник
24 февраля, 2010 в 11:28