Лакомый кусок

«Группе риска» сложно иметь квартиру в центре города

Почти в каждом дворе обязательно найдется такая же несчастная семья, как у Людмилы Процель. Состарившаяся мать с тремя детьми, за которых некому постоять, оказались владельцами квартиры в престижном районе города. Людмила Ивановна переехала в Караганду в 2001 году. Жила в квартире тети, которая была больна. После смерти Тамары Ивановны племянница осталась единственной наследницей и претенденткой на квартиру. Из близких родственников у покойной еще была дочь, но та давно живет в другой стране, и эта квартира ей ни к чему. Однако желающие завладеть жилплощадью нашлись на стороне. Об этом Людмила Процель узнала слишком поздно.
- Квартира оказалась заложена в банке, каким образом, я сама не знаю, – вспоминает бывшая владелица квадратных метров. – Об этом я узнала в 2006 году. Ко мне пришли с темиртауского банка и говорят: «Вы что ипотеку не оплачиваете?» Я опешила: какую ипотеку. Я тысячу в день зарабатываю, мне никто бы никакой ссуды не дал. И сотрудники банка мне объяснили, что квартира была заложена года два назад. Что человек, который представился хозяином жилплощади, перестал платить кредит. Банкиры практически жили у меня дома. Стояли под дверями и утром, и вечером.
Карагандинка забеспокоилась, стала поднимать документы и узнала, что в 2002 году ее тетя якобы выписала доверенность гражданину, которого никогда не знала раньше. После эту квартиру продавали дважды.

ВЫСЕЛЕНИЕ
Последний владелец, спустя четыре года после покупки, решил выселить мать с тремя детьми. Все эти годы семья Процель жила как на вулкане. Выдворить жильцов у объявившихся хозяев не получалось, зато нервы они им потрепали основательно. На прошлой неделе новые владельцы решили идти до конца. Они пригнали «ГАЗель», собрали грузчиков. Хозяина квартиры не было, вместо него на выселении присутствовал его представитель, представившийся Вячеславом. Он ходил по двору, часто курил и то и дело созванивался с кем-то по телефону.
- Четыре года назад семья, которую я представляю, купила эту квартиру, – объясняет представитель истца. – Они взяли кредит в банке, но никак не могут переехать. Подали в суд на выселение жильцов, и вот четыре года мы судились с ними. Сколько судов за это время прошло, все мы выигрывали, апелляции тоже. Вы поймите, четыре года человек платит кредит, всей семьей собирали деньги. Просто уже нет возможности терпеть.
- А кто законный владелец квартиры? Почему он не появляется ни во время выселения, ни на судах?
- Я вам сказать этого не могу, как говорится, без комментариев. Этот человек просто уже устал бороться за квартиру. Судом подтверждено, что документы не липовые, не поддельные. Они (семья Процель – авт.) же подавали заявления, что документы добыты путем мошенничества, судом это не подтверждено.
В это время в злосчастной квартире царило молчание. Живущая в ней семья Процель закрылась на все замки и не пускала никого в дом, пока не придет их представитель. Но долго ждать ни судоисполнители, ни Вячеслав не намеревались. Они собрались в подъезде, еще раз обсудили, по какому поводу они все здесь собрались: «Было вынесено решение суда. У живущей в квартире Людмилы Процель не было документов, подтверждающих право на наследство. А так как стало известно, что у квартиры другой правообладатель, то ей эту квартиру нужно освободить». После этого Вячеслав принялся ломать дверь. Давалось ему это нелегко. Дверь, которую уже не первый раз пытались открыть с помощью лома, хорошо держала оборону. «Не пущу!» – диким голосом закричала Людмила Процель и кинулась на взломщика, когда дверь все же удалось сломать.
- Ну что вы делаете? У них ребенок после операции, у него рак мозга. Мужа у нее нет, заступиться некому, – кричали соседи, пытаясь защитить Людмилу Процель.
Она сама и ее дети в это время тщетно пытались вырывать из рук грузчиков домашние вещи. Людмила Алексеевна бегала по комнатам, упрашивая дать ей еще немного времени.
- Почему вы не судились? – спрашивает у нее судоисполнитель.
- Я судилась, но мне не дают времени, всегда рассматривает дело один и тот же судья, я обжалую, а он присылает мне один и тот же ответ. Я единственная наследница на эту квартиру…- почти кричит квартирантка.
- Вот вы подадите в суд, если в следующий раз выиграете, то мы так же и их выселим, – как-то неубедительно пытался заверить судоисполнитель разнервничавшуюся жительницу.
- Не надо, она сто раз будет продана потом, эта квартира. Отсюда никого не выгонишь. Мне некуда идти, у меня дети. Пожалуйста, вы же представитель власти.
- Так, все, давайте начинайте, выносите…
Буквально через час квартира опустела. Соседи выделили для вещей гараж и подвальное помещение. Всю ночь в квартире дежурили строители. Наутро они поставили железную дверь, решетки на окна и принялись делать ремонт в квартире.

ЧТО ДЕЛАТЬ?
Через пару дней мы навестили выселенную семью. Идти им было некуда, потому они поселились прямо в подвале того же дома. Благо раньше там на самом деле располагались квартиры, подвал считался цокольным этажом. В двух комнатах мама и ее сыновья разложили все вещи, которые успели вынести. В новом жилище уже без криков Людмила Алексеевна и ее представитель смогли объяснить, почему их выселили.
- Во всем этом деле есть много неточностей, – заявляет представитель Людмилы Процель. – Во-первых, на суде человек, которому Тамара Трофимовна выписала доверенность, сказал, что ничего не подписывал и ни на какую недвижимость не претендовал. Затем следующий покупатель уезжает в Германию на ПМЖ в сентябре, но в декабре он вернулся, чтобы продать квартиру. Кто его выпустит оттуда, там же для них карантин. Но самое интересное, в 2003 году Тамара Трофимовна завещала квартиру своей дочери. Для чего ей нужно было писать завещание, если она год назад квартиру отдала по доверенности? А когда мы в прокуратуре запрос сделали, оказалось, что такая доверенность вообще не выдавалась. Не было справки под таким номером. Опять идет подмена документов. Сколько мы бились, просили завести уголовное дело, но все бесполезно. Его открывают и тут же прекращают, объясняя тем, что не могут найти этих людей. В суде тоже такая же история. Подает апелляционные жалобы, но их не принимают. Всегда дело ведет один судья, а дела рассматривают в одностороннем порядке.
Сейчас пострадавшая со своим защитником собирается подать заявление в полицию с просьбой признать договор купли-продажи квартиры недействительным и провести почерковедческую экспертизу. Чтобы доказать, что подпись первой владелицы квартиры на самом деле поддельная. А на этой неделе Людмила Процель вместе с представителем собираются обратиться в Генеральную прокуратуру.

Популярность: 6%

Метки:Жилье