Совсем не учебная смерть

Инструктор по стрельбе погиб от пули снайпера

Бойцы войсковой части 22750, расположенной в Актасе, прибыли на учебный полигон в Спасске в начале декабря. Здесь до конца мая они должны были пройти курс спецназа. Майора Утеуова назначили руководителем учений. В день трагедии он должен был следить за стрельбой на мишенном поле. Но накануне военный консультант из Турции, который находился в Спасске по двухстороннему соглашению оборонных ведомств наших стран, пожелал съездить в Астану в свое посольство. По словам подсудимого, он единственный в части в совершенстве владеет турецким языком, поэтому везде сопровождал иностранцев. О просьбе турецкого полковника майор Утеуов сразу доложил командованию.
- Подсудимый получил устное разрешение на убытие в Астану при условии фактического завершения им стрельбы. А при незавершении должен был закрепить старшего руководителя стрельбы, сдать оружие и боеприпасы и после этого отправиться в поездку. Но около одиннадцати часов Утеуов раньше разрешенного времени убыл в Астану, – зачитал обвинение помощник военного прокурора Владимир Мороз. – Являясь должностным лицом, он нарушил приказ командира части, устав и требования курса стрельб, проявив халатное отношение к службе. Что привело к послаблению и упрощению при выполнении практических упражнений личным составом.

БЕСПЕЧНОСТЬ?
В тот день бойцы тренировались стрелять из автомата Калашникова, пистолета «ТТ» и снайперской винтовки Драгунова. По правилам безопасности на огневой рубеж и сектор огня категорически нельзя пускать людей, животных и транспорт. Если же кто-то ненароком попал на мишенное поле, солдаты сразу должны прекратить стрельбу.
29 января в Спасске все шло кувырком. Все виды учебных стрельб должны были закончиться в четыре часа дня. А следствие выяснило, что занятия со снайперской винтовкой почему-то в это время только начались. Личным составом командовали два инструктора. Подробности происшествия суду рассказал разведчик-снайпер Евгений Волков, от пули которого погиб офицер. На этом судебном процессе он выступает в качестве свидетеля. Но скоро сам предстанет перед судом. Лейтенанту вменяют «неосторожное обращение с оружием, повлекшее смерть человека». Пока расследование не закончилось, снайпер ходит под подпиской о невыезде.
- Мы оборудовали позицию, а капитан Баталов и лейтенант Капустин уехали на машине устанавливать мишени, – вспоминал лейтенант. – Когда они вернулись, Капустин рассказал, как в зимних условиях оборудуется позиция, указал нам на ошибки. Оставив нам рацию, вместе с капитаном Баталовым уехал обратно к мишеням. Расстояние между нами было триста метров. Они стояли около мишени, когда мы начали стрелять. Я попросил по рации: «Подальше встаньте. Не видно, кто стоит около мишени». Они в окопах укрылись.
Бойцы стреляли по очереди. После каждого выстрела инструкторы осматривали мишень и сообщали по рации, куда попала пуля. Дошел черед до лейтенанта Волкова.
- После первого выстрела я поставил оружие на предохранитель, ждал результата. Капустин передал: «У тебя недолет семь метров». Он воткнул перед мишенью обычный штакетник, спросил: «Видишь?» – «Да, вижу». Он сказал: «Стреляй в основание, только хорошо целься», – рассказывал снайпер. – Отошел, дал разрешение, я выстрелил. Та же история – недолет семь метров. Я хорошо прицелился, выстрелил, опять недолет. Лейтенант передал по рации: «Поменяй винтовку». Я взял оружие соседа. Капустин по рации передал: «Сразу по мишени стреляй». Я прицелился в грудь манекена, выстрелил, поставил винтовку на предохранитель. Он посмотрел и передал по рации: «Два сантиметра ниже сердца. Еще раз стреляй». Я делаю выстрел в голову мишени. Пуля уходит в сторону, никуда не попадая. Он приказал стрелять по-старому, в грудь. Снова прицелился, отчетливо вижу мишень. Когда в оптику смотришь, никого не видно в поле, только мишень. Выстрелил. Слышу, сзади кто-то говорит: «Упал. Зачем так прикалываться?». Я сразу вылез, побежал к мишени, действительно, лейтенант лежит в восемнадцати метрах от мишени. Он по диагонали от нее отходил.
Пуля попала в висок Романа Капустина. Истекающего кровью лейтенанта сразу повезли в областной медицинский центр. Но врачи оказались бессильны. Спустя несколько часов офицер умер в реанимации.
- По идее, инструкторы должны были находиться около вас и ехать к мишени после каждого выстрела. Что это было: сокращение времени или же беспечность? – задал вопрос военный судья Виктор Букарев.
- Я по рации просил: «Командир, отойдите подальше». Он говорил: «Не бойся. Стреляй, а то до двенадцати ночи торчать здесь будем».

НА ЗАЩИТЕ ПОДСУДИМОГО
Обвиняемый в халатности майор Ерлан Утеуов свою вину не признает. Говорит, накануне отъезда лично проверил подготовку к стрельбам и планы проведения занятий. А 29 января после завтрака поручил самым опытным офицерам руководить стрельбами, построил и направил людей на стрелковое поле. И только после этого вместе с турецким офицером выехал в столицу. О трагедии он узнал в конце рабочего дня, когда уже ехал обратно в Спасский учебный центр.
- Около 18 часов 30 минут на сотовый телефон поступил звонок от капитана Баталова, который сообщил: «Командир, у нас небольшое ЧП». Я вздрогнул. Капитан вкратце объяснил, что лейтенант Капустин ранен из винтовки СВД в голову. Из височной области течет кровь. По его тону я понял, что все серьезно, – рассказывал суду замкомандира. – Вместе с доктором его уже везли в Караганду. Я перезвонил командиру части, переговорил с врачами, мы уже выезжали из Астаны. По прибытии в Спасск около десяти часов вечера я узнал, что Капустин скончался в больнице.
- За две недели до трагедии лейтенант проводил занятия с тем же личным составом. Тогда он обратился ко мне с просьбой: разрешить ему в целях экономии времени находиться за укрытием, – продолжает подсудимый. – Я ему ответил, что снежный бруслер не обеспечивает безопасность: «После произведения стрельбы сажаешь людей в машину. Выезжаете, смотрите, привозишь обратно».
Между тем, несмотря на все обвинения, командование войсковой части 22750 готово примириться с подсудимым и не имеет к майору-переводчику никаких претензий.
- Мы ходатайствуем перед судом быть снисходительным к майору Утеуову, – зачитал письмо представитель воинской части. – Просим принять к сведению, что данный военнослужащий имеет положительную характеристику, большой опыт работы в войсках специального назначения. Он стоял у истоков развития части. Нареканий, кроме данного случая, не имеет.
Судьба офицера, которого уже освободили от занимаемой должности, сейчас во многом зависит от вдовы погибшего лейтенанта. Роза Капустина еще не готова ответить на вопрос судьи о том, простит она подсудимого или же заявит иск о возмещении материального и морального вреда. Военный суд дал ей время подумать, сообщив, что она может сделать заявление до начала прений.

Популярность: 4%

Метки:Убийство